Economist: предприимчивым фермерам России удалось преодолеть наследие советской коллективизации

03.12.2018 6:21 0

Economist: предприимчивым фермерам России удалось преодолеть наследие советской коллективизации

В сельском хозяйстве России наблюдается бурный рост, вызванный девальвацией рубля и введённым в 2014 году эмбарго на импорт продуктов питания из западных стран, пишет The Economist. За последние пять лет производство сельхозпродукции в стране выросло на 20%. Как поясняет издание, предприимчивым российским фермерам удалось преодолеть последствия советской коллективизации. В российском сельском хозяйстве наблюдается оптимизм, пишет The Economist. Эта отрасль бурно развивается даже в рамках стагнирующей экономики. За последние пять лет, несмотря на рецессию и стагнацию, производство сельхозпродукции выросло на 20%. «Вот это и называется — прорыв», — прокомментировал недавно Владимир Путин эти воодушевляющие цифры. Страна получает от экспорта сельхозпродукции больше доходов, чем от продажи вооружений. В 2017 году, например, эти доходы превысили $20 млрд. Лучше всего дела обстоят с зерном. Так, в 2016 году Россия впервые со времён революции 1917 года стала мировым лидером по экспорту пшеницы. «Зерно — это наша вторая нефть», — заявил в своё время Александр Ткачёв, находясь на посту министра сельского хозяйства. Как указывает издание, предприимчивым фермерам удалось преодолеть наследие советской коллективизации. Во времена царизма Россия была крупным экспортёром сельхозпродукции, однако «большевистская коллективизация» уничтожила традицию фермерства и создала «неэффективную коллективную систему», из-за которой Советскому Союзу к 1970-м годам пришлось начать импортировать зерно и прочие продукты питания. В постсоветскую эпоху фермерам пришлось учиться, как управлять конкурентоспособными предприятиями. Быстро растущее производство — результат стечения кратко- и долгосрочных факторов. Хотя со времён распада Советского Союза роль государства в экономике страны выросла, однако сельское хозяйство, в большинстве своём, осталось в частных руках, тем самым способствуя конкуренции. Девальвация российского рубля и эмбарго на импорт сельхозпродукции из стран, которые в 2014 году ввели санкции против Москвы, придали отрасли дополнительный толчок. Особенным благом для экспортёров стало именно обесценивание российской валюты. На фоне перенасыщения мирового рынка зерна русским удалось выйти на рынки Африки и Ближнего Востока за счёт географических преимуществ над американскими конкурентами, а также за счёт более низких цен на продукцию. Кроме того, зерновые трейдеры нацелились и на более удалённые рынки, такие как Индонезия и даже Мексика. А запрет на импорт сельскохозяйственной продукции из западных стран расчистил пространство для местных производителей. Между тем Россия всё ещё импортирует больше продуктов питания, чем экспортирует. Однако были предприняты шаги, направленные на достижение правительственных целей по самообеспечению пищевой продукцией. Например, за последние пять Россия начала полностью обеспечивать себя свининой и мясом птицы, говорится в статье. В глобальной перспективе будущее для российского сельского хозяйства также выглядит обнадеживающе. Из-за роста населения, растёт и потребление продуктов питания, особенно на некоторых крупных для России рынках экспорта, таких как Турция. Потепление климата и развитие технологий приводят к более длительному вегетационному сезону, более высоким сборам урожая, а также к расширение пахотных земель в большей части России. Вдобавок у России есть скрытый сельскохозяйственный потенциал — миллионы гектаров земель, заброшенные после развала СССР. Эти земли можно вернуть в оборот. Инвестиции в цифровые технологии, в которых Россия на данный момент отстаёт, повысят продуктивность. Однако для того, чтобы воспользоваться этими возможностями, нужно улучшить инфраструктуру. Так, зерновые терминалы уже с большим трудом справляются с рекордными урожаями. За пределами плодородных территорий юга страны большинство сельскохозяйственных районов находятся далеко от портов. Также некоторые обеспокоены конкуренцией, поскольку под контролем гигантских агрохолдингов оказывается всё больше земель, пишет The Economist.

Источник

Предыдущая новость

«Твоя моя понимать»: как Путин учит турецкий, а Эрдоган — русский (Medya Günlüğü) «Это последнее, чего ожидал Мюллер»: в США обсуждают первое поражение в судебном споре Россией Глобальные тенденции 2018 года: опасные, разрушительные, ведущие к хаосу Россия «распоясалась» Свободу Кириллу Серебренникову!

Последние новости