wPolityce: Берлин не считает Варшаву партнером, а вот Москву — другое дело

29.09.2021 6:20 0

wPolityce: Берлин не считает Варшаву партнером, а вот Москву — другое дело

Интервью с историком профессором Богданом Мусялом (Bogdan Musiał). wPolityce.pl: Судя по всему, по результатам выборов в Бундестаг власть в Германии перейдет к Социал-демократической партии. Ранее главной политической силой выступали христианские демократы. Можно ли ожидать на этом фоне изменений, будет ли политика Олафа Шольца (Olaf Scholz), в особенности в отношении Польши, сильно отличаться от политики Меркель? Богдан Мусял: Разумеется, еще нет уверенности в том, что Шольц станет канцлером, теоретически существуют и другие варианты. Не исключено, что ХДС останется у власти, создав так называемую ямайскую коалицию с СДПГ и «Зелеными». Кандидат ХДС, Армин Лашет (Armin Laschet), не намерен уступать, он заявил, что хочет управлять страной. Это еще вопрос окончательных результатов, позиции, которую займет ХДС, хотя, если о говорить о цифрах, выигрывает все же СДПГ, так что Шольц выступает самым сильным кандидатом на пост канцлера. Если он его получит, для Польши ничего не изменится. Впрочем, Шольц входил в правительство Ангелы Меркель. Я не вижу ни положительных, ни отрицательных сторон в его возможном назначении. — А восточная политика? Канцлер Меркель выступала против действий Владимира Путина лишь на словах, а СДПГ считается (по крайней мере, считалась в прошлом) пророссийской партией. — Мы можем столкнуться с эскалацией проблемы укрепления экономическо-геополитического сотрудничества между Москвой и Берлином. СДПГ — это партия, которая не только поддерживала, но и инициировала такую деятельность. Меркель продолжала этот курс, защищала его. СДПГ не хочет думать о том, как немецкая восточная политика влияет на ситуацию у восточных границ ЕС. Социал-демократы живут в созданном ими самими информационном, пропагандистском пузыре. Они уверены, что их политика в отношении Москвы верна, что та выступает их главным партнером. Если Берлин и считает кого-то партнером, то точно не Варшаву. Понятно, что на первом месте стоит Париж, но в сфере восточной политики — это, несомненно, Россия, а точнее Путин. Германия смирилась с действиями Путина, с его сферами влияния, про Украину забыли, про Белоруссию, конечно, тоже. Последствия такой политики непосредственно затрагивают Польшу, при СДПГ вряд ли что-то изменится. Я, скорее, предполагаю, что социал-демократы будут придерживаться курса Меркель или даже сделают его еще более четким (если это вообще возможно). — Значит, нам не стоит питать надежд на то, что политика в отношении путинской России станет более жесткой, даже если в правительство войдут, например, «Зеленые»? — Они могут в него войти, но ничто не предрешено. Если появится большая коалиция, такая, как сейчас, их в ней не будет. Разрыв не так велик, нет такого дисбаланса, как раньше. Две партии имеют сходное количество мест в Бундестаге, если Шольц станет канцлером, министерства поделят «пополам». В Германии, однако, нет более пропутинской, промосковской партии, чем СДПГ. В рядах ХДС звучали отдельные пророссийские голоса, но они не имели веса, их нейтрализовали. СДПГ будет проводить благоприятствующую Путину политику, при этом в общественных дискуссиях, скорее, будет звучать критика, например, касающаяся попытки отравления Навального. Немецкие СМИ будут писать, как тревожит правительство проблема нарушения прав человека, но все это — игра на публику. На самом деле социал-демократов она совершенно не волнует, в их «реальной политике» она не играет никакой роли. Наоборот, если дело дойдет до очередной эскалации агрессии Путина, они наверняка будут готовы добиваться смягчения новых санкций. Это звучит неутешительно, но следует ориентироваться на принцип «по плодам их узнаете». Шаги немецких политиков, немецких дипломатов ориентированы на отношения Москва — Берлин, в этом нет ничего нового, СДПГ лишь продолжает такой курс, не она его придумала. Факты выглядят так: 14 тысяч убитых на Украине, многолетняя война, утрата Киевом Крыма, а в Белоруссии — уничтожение всей оппозиции. Немецкие СМИ вообще не поднимают эти темы, они замалчивают их и преуменьшают их значение, это для них табу. — Как вы можете подытожить политику Меркель? Канцлер оставалась у власти на протяжении очень долгого периода, в других демократических странах руководство регулярно менялось. Любопытно то, что польские комментаторы считают ее одним из наиболее благосклонно относившихся к нашей стране канцлеров. Однако, судя по всему, они делают такой вывод не на основе решений, которые она принимала. — Польские комментаторы принимают за правду слова Меркель, например, ее заявление о польских корнях. Однако ее выступления никак не соотносились с реальной политикой, которая никогда не была, на самом деле, пропольской. Пропутинский курс по определению имеет антипольский характер, ведь Польша выступает для российского лидера главным врагом. Меркель действительно не использовала жесткую риторику, но мы видели, что она делала. Анализировать речи лидеров (не только немецких) и делать на этой основе выводы об их политике, например, в отношении Польши, означает расписываться в аналитической беспомощности. При канцлере Меркель появились две нитки «Северного потока», она, как львица, защищала этот проект от санкций. После прихода к власти Байдена немецкие чиновники и представители правительства звонили в Вашингтон, стараясь смягчить его позицию. Канцлер сама это подчеркивала. Я говорю о фактах, а не о тех прекрасных гладких речах, которые звучали, например, по случаю годовщины начала Второй мировой войны. Красивые слова нужны лишь для того, чтобы успокоить общественность. — Мы слышим их практически в каждую годовщину начала Второй мировой войны. Немецкие политики подчеркивают, что им стыдно, обещают отдать дань памяти польским жертвам конфликта, но с другой стороны указывают, что тема репараций закрыта. — Это очень показательно. Президент Франк-Вальтер Штайнмайер тоже использует красивые слова. Анализировать следует, однако, действия. Разумеется, Дональд Туск (Donald Tusk) в Польше говорит, что Меркель ни при чем, но это ложь, попытка создать ей положительный имидж. В действительности ее восточная политика вела к провалу, катастрофе, войне, служила укреплению позиции Путина и его мафиозного режима. Анализ мотивов Германии — отдельный вопрос, сначала следует взглянуть на то, что она сделала. Построены две ветки газопровода «Северный поток», на Украине идет война, Белоруссия полностью подавлена. Всем этим мы опосредованно обязаны Берлину. Брексит тоже связан с политикой Меркель. Июльское наводнение в Германии нанесло огромный ущерб, погибли 200 человек, таких потерь после наводнений не бывает даже в Бангладеш. Разговоры о том, что все дело в изменениях климата, это чушь. Просто не верится, до какой степени Германия запустила систему защиты от наводнений. Ей пришлось признать свою ответственность за катастрофу, разумеется, не за само наводнение, а за состояние защищающей от таких явлений инфраструктуры. В некоторых сферах Германия перестала развиваться или даже откатилась назад. Берлин до сих пор не преодолел последствия миграционного кризиса 2015 года, при Меркель начали усиливаться антисемитские настроения, поднял голову исламский терроризм, чего-то такого раньше не было. Раздоры в ЕС, атаки на его членов, разные конфликты — все это следствие политики канцлера. Если сопоставить все эффекты ее деятельности, можно пережить шок, это на самом деле чудовищно. — Благодарю за беседу.
Загрузка...

Источник

Предыдущая новость

Алевтина Кахидзе: благодаря ее рисункам люди узнали, что в Донбассе живут живые люди (Open Democracy) В МТУ отметили день рождения Института радиотехнических и телекоммуникационных систем Blogos: Японии пора перенимать российский подход к гастарбайтерам Россия взломала базы данных 7 штатов перед выборами в США Боевики в ЦАР передали почти 100 требований Африканскому Союзу

Последние новости